Переводчик

Вильгельму Вениаминовичу Левину

Кто мог бы стать Рембо? Никто из нас.
(И даже сам Рембо не мог бы лично
Опять родиться, стать собой вторично
И вновь создать уж созданное раз. )

Но переводчик - вот он! Те слова,
Что раз дались, но больше не дадутся
Бодлеру, - диво! - вновь на стол кладутся...
Как?! Та минутка хрупкая жива?

И хрупкостью пробила срок столетний?
Пришла опять? К другому? Не к тому?
Та муза, чей приход (всегда - последний)
Предназначался только одному?!

Чу! Дальний звон...Сверхтайное творится:
Сейчас неповторимость - повторится.