Василий Андреевич

Вы — Утешитель.
Вы — как патер Браун.
Дыханье Ваше в Вышних Бога славит.
И скорби здешней слишком тяжкий мрамор,
Как снег долин, под Вашим солнцем тает.

   Вы — Утешитель. Вроде чуждый Мому
   Достоинством простым и монолитным.
   Хотя порой смеётесь несмешному,
   Как добрякам присуще беззащитным.

Да, это очень красочная мета!—
Когда звучит — не демона, не фавна,—
А чистый, честный, детский смех Поэта
Над шуткой, что не всякому забавна.

   Не так ли горесть Ваша (совокупно
   С отвагой Вашей!)— многим недоступна?
   За карликовый вензель на эмали
   Стих Ваш парнасский, движущийся крупно,
   Иные принимали!

Не Вы стояли в позе над толпою —
Толпа пред Вами в позы становилась.
Та, что подняв кумира над собою,
Им "снизу" помыкать приноровилась.

   Всегда Вы что-то "предали"! То скотство,
   То Идеал... То — старое знакомство...
   Чужой натуры с нашею несходство
   Считать привыкли мы за вероломство.

Будь ты хоть гений — разве вправе гений
Владеть самостоятельностью мнений?
Во лбу семь пядей?
А на дню семь пятниц
Сменить изволь, как семь бумажных платьиц!—
Другие — всей толпой идут на это —
Лишь ты один упёрся против света!

   Но думам вольным не закрепоститься.

...А рожь цветёт,
А лютик золотится,
В плюще бурлят речные ветры, вея...
Не странно ли, что новый век родится
Не из твердынь, а из Беседки Грэя?!

   Где лист баллады, камешком прижатый
   (Баллады без балласта улетают!),
   Где преданные Вам, как медвежаты,
   Две девочки у Вас в глазах читают.

Дар Ваш высокий грустен без юродства.
Свободен — но Отечеству любезен.
Содружествен. Но в рощах первородства
Лишь соловей соавтор Ваших песен.
_________

Так
Счастью учит Феб, а жизнь — терпенью.
За трудолюбьем гордым — год из года,—
За божеством слепящим — ходят тенью
Пустой досуг, постылая свобода.

   Но вы прозренью брат:
   Вы патер Браун.
   Раденье Ваше в Вышних Бога славит!
   Пловцам открыта
   Ваших песен гавань
   И примет всех, кого судьба оставит.

Октябрь-декабрь 1992